Всеволод Владимирович Крестовский Петербургские трущобы
- Хозяйка! - вскрикнул он, ерзая на кресле и поворачиваясь всем туловищем к Евдокии Петровне. - А где у вас тут выдти? Велиткось проводить меня. Больно уж я спать захотел. Да пущай мне там, в буфетной на лежанке, постелю бы настлали - сон сморил совсем. И вам пора по домам, во Христе братики! - с глупой улыбкой подпел он себе в заключение:
Все домой-да, все домой,
А я домой не пойду,
Ай, люли, не пойду!
Сударики, не пойду,
Ай ду-ду, ду-ду, ду-ду!
И это было единственное умное слово, без особенного умыслу оброненное Фомушкой в течение вечера, так что все члены птичьего ареопага в глубине сердец своих восчувствовали и к блаженному величайшую благодарность за это самое слово. Он, словно израильтян от пленения египетского, извел их от пленения девицы-сочинительницы Разбитой, смело перешагнув неисходные морские пучины ее добродетельно-морально-философического романа.
- Простите, отцы и братия, еже соблудих, окаянный, словом, делом, помышлением! - бухнулся вдруг на колени блаженный, кланяясь в ноги всему обществу. - Отпустите мне не блазно на сон грядущий!
И после нового земного поклона он тихо удалился из комнаты, напевая себе под нос:
- На реках Вавилонских, тамо седохом и плакахом.
В гостеприимном доме Савелия Никаноровича Фомке была полная лафа. Здесь он достигал уже до апогея своего подвижнического юродства. Здесь его без обиняков признавали чистым, святым, божиим человеком, верили всем откровениям и каждому его слову, ухаживали за ним "как за писаной торбой", почитая такое ухаживание делом богоугодным и, стало быть, душеспасительным. Кормили его на убой, поили фруктовым квасом, водянками, пивком и домашней наливкою; сажали рядом с собою за стол, нисколько не брезгая его грязью и вонью, которые также причислялись ими к непременным атрибутам его юродственной святости. Никогда еще фортуна не улыбалась Фомушке такою широкою улыбкой, как с тех пор, когда он имел счастие обратить на себя высокое внимание и покровительство княгини Настасьи Ильинишны. До этого времени, или, вернее, до тюрьмы, высший круг его знакомства и деятельности составляло мелкое купечество да мещанство, а теперь Фомка в баре попал. Лимонные дамы наперерыв старались залучить к себе Фомку, почитая его самым дорогим гостем, и бывали истинно счастливы, если он удостоивал которую-либо из них своим посещением - и все это только потому, что сама княгиня Настасья Ильинишна изволила ему покровительствовать.
0uqkjdy
«Человек для меня превыше всего». в ожидании льгот для нефтяников. Карикатурный фашизм Эстонии чреват серьезными последствиями.
Капитализация выросла после объявления результатов первого квартала. по продажам новых машин на Дальнем Востоке. Ереван и Анкара мирятся за счет России. Режиссер Анатолий Васильев подал заявление об отставке. Ющенко готовится к юбилею “злуки”. Россия войдет в клуб триллионеров. Нужно ли забивать окно в Европу? Владимир Путин приехал на вручение спортивной премии “Лауреус”. Беглый олигарх раскрыл свои планы в британской газете. Россия попала в зону риска. Анатолий Лысенко: «Телевидение нельзя бросать в рынок дурости». Бюджетный инвестиционный фонд оказался бережливым до скупости. Совет директоров РАО ЕЭС утвердил коэффициенты обмена. Юрий Аксененко приговорен к четырем годам колонии. Аркадий Дворкович огласил цену кризиса. Европе покажут, где Россия зимует. С Rammstein сбивают пламя. Евгений Томашевский вернул России титул. Всероссийских мошенников отправили в Татарию. Мэр пошел на третий срок. О суверенности современной российской демократии.
