Юзеф Янушевич Принцев Там вдали, за рекой
- Что, Степа? Что, миленький? - Она расстегивала его шинель, видела, как расползается на груди кровавое пятно, и в отчаянии твердила непонятные ему слова: - Не успела! Не успела!..
- Чего не успела? - с трудом выговорил Степан. - Все ты успела... Отогнала беляков?
- Отогнала... - глотала слезы Глаша.
- А плачешь чего? - еще тише сказал Степан и закрыл глаза.
- Я не плачу... - вытирала слезы Глаша. - Не плачу я... Только ты не молчи... говори чего-нибудь, Степа... Скоро Настя прибежит, санитары... Тебя вылечат... У нас доктор хороший, он всех вылечивает! Слышишь, Степа?
Она заглянула ему в лицо и закричала:
- Степа! Не умирай! Я люблю тебя!..
И торопливо, неумело стала целовать его лоб, щеки, голову, с которой упала фуражка.
Степан открыл глаза, и было в них удивление, боль, счастье и отчаяние. Он хотел что-то сказать, но только пошевелил губами, а думал, что говорит, и Глаше показалось, что она оглохла, потому что не слышит его.
Потом он опять закрыл глаза, и в Глашины уши ударил вдруг треск выстрелов и близкие крики солдат.
Она выхватила из-за пазухи наган, встала на краю воронки и, прикусив запекшиеся губы, била навскидку в набегающие серые фигуры. Потом что-то острое и быстрое кольнуло ее чуть ниже левого плеча, она выронила из рук наган и, запрокидываясь всем телом, увидела низкое небо и медленно летящие голубые снежинки. Падая, она закрыла своим телом Степана и успела услышать, как нарастают, приближаются со стороны деревни крики "ура!", грохочут колеса тачанок и яростной дробью стучит пулемет. Больше она не слышала ничего...
Часть уходила из деревни.
В санитарной фуре метался в бреду Степан и все звал Глашу. Настя прикладывала к его лбу мокрые полотенца и с усталым отчаянием думала о том, довезет ли она его до лазарета или не успеет. А в конце обоза медленно ехала повозка, укрытая брезентом, и среди тех, кого надо было хоронить, лежала Глаша.
Ветер завернул край брезента и шевелил косые крылья ее волос, а сверху все падали снежинки и не таяли на ее лице.
0uqkjdy
Южная Осетия обвинила Грузию в обстреле своей территории. Завершено следствие по делу экстремистской группы. Госдума выселяет из центра Москвы практически всю социалку. Экономист Михаил Хазин: «К осени рубль может упасть». Американские автомобили вышли из моды. С судом, но без следствия.
Для этого ей понадобится 50 млрд долларов. Андрею Костину предлагают министерский пост. Экономисты ищут ответ на “загадку президента”.