Лидия Корнеевна Чуковская Спуск под воду
Это не смерть Алешина, а возвращение. Ужас от его возвращения. Он возвращается, но не ко мне.
Такой сон тоже уже был раза два.
Оказывается, Алеша жив. Я узнаю об этом от постороннего человека, от какого-то неизвестного мне Алешиного друга. Я его не знаю, только знаю, что он Алешин друг. Мы стоим в Катенькиной детской - там розово-желтым пятном блестит паркет, и я во сне думаю, что это няня Эльви по случаю праздника натерла его сегодня суконкой. Алешин друг глядит не в лицо мне, а куда-то в сторону, и я по этому взгляду понимаю, что Алеша жив, друзьям известно, где он, но меня он видеть не хочет. Я виновата. Алеша меня осудил, приговорил к вечной разлуке. За что же?
Я ли ему не старалась,
Я ли жалела чего.
Я даже молвить боялась
Как я любила его.
Я лежу на низкой мягкой кровати. Черная глубокая тишина. Сердце стучит, словно я работала под куполом цирка, сорвалась - и упала в сетку.
Сегодня я поняла в чем моя вина. Во сне поняла. Я жива. Вот в чем. Я живу, продолжаю жить, когда его палками затолкали в воду. Он воротился на минуту, чтобы меня упрекнуть. Вот про что я увидела сон.
... II 49 г.
В гостиной играют в карты и в шахматы, флиртуют, читают газеты и слушают радио.
"При своих" - доносится в коридор сквозь настойчивые интонации дикторской речи - "Без одной". "Мизер". "Распасовка". "Еще партию?"
Я зашла туда прочитать газеты. Надо же газеты читать!
Билибин сразу оторвался от карт и подоставил мне глубокое кресло. Я взяла "Правду". Сам он, кинорежиссер, темноглазая дама и журналист играли в преферанс. Приятельница режиссера сидела поодаль на низеньком кресле у приемника и делала вид, будто слушает радио. "Каждый новый том сочинений товарища Сталина входит неоценимым вкладом в идейное богатство человечества" - говорил диктор.
Что-то трогательное и наивное чудилось мне в тонкой шее темноглазой дамы, в золотой цепочке с камешком, уходившей в вырез платья... Такая хорошенькая, веселая, нарядная. Это не писательница. Это верно чья-нибудь жена.
0uqkjdy
Компания готовит новые открытия в Тимано-Печоре. Никита Белых пришелся к власти. У Льва Леваева банкротство в проекте. Конгресс не дает денег на ПРО.
На олимпийской стройке появился новый игрок. «Спартак» и ЦСКА спаслись на последних минутах. Польша требует повторной экологической экспертизы газопровода. “Зенит” и “Локо” простили соперников. Обвал производства затронул даже пищевую промышленность. У одних – отнимут, другим – отдадут. “Русский марш” споткнулся на сходе. «Зенит» унес ноги из Минска. Угрожая Украине, Москва играет на Ющенко и НАТО. Бизнес превзошел население в патриотизме. Специалисты пророчат возвращение высоких цен на нефть. Тайская оппозиция нанесла удар по туризму.
